пятница, 29 декабря 2017 г.

Николай Нароков, «Мнимые величины»


«Изо дня в день он жил в напряжении, создавая ложный мир ложных людей, ложных слов и ложных действий. Он, конечно, не знал того, что безнаказанно жить в ложном мире нельзя, что ложный мир подобен сыпучим пескам: он засосет в себя»©. 


Читала я эту повесть довольно давно, и перечитывать, честно говоря, не тянет. Для перестроечных времен это все было, думаю, вполне себе приемлемо и даже интересно, но теперь, когда люди перекормлены всеми этими солженицынами сотоварищи уже вроде и ни к чему.

О чем там, собственно, речь... 1937 год, происходит сами знаете, что, «ежовщина», аресты, пытки и так далее. Главный герой — некто Любкин, самый такой кровавый энкаведешник, затопивший весь город в крови, но все же с неким «багажом». То есть внезапно, едва не сбив на улице женщину, решил сделать доброе дело хотя бы для нее одной. Нет, никакой любви к ней вроде нет, а просто привлекла его вот такая слабенькая, незаметная машинистка, одинокая мать, обремененная маленьким сыном и паразитом-отцом. Ну и стал вроде как помогать, — то работу подкинет, то машинку пишущую подарит, то игрушку ребенку. То вот от папаши дармоеда решит избавить.

Общее впечатление... Если говорить об «атмосферности», то картинка при прочтении на редкость безликая. Как на фотографиях тех времен, были такие черно-белые открытки с видами, — улица, чистая и пустая, больше ничего. Ни людей, ни какой-нибудь хоть кошки, что ли.

Вот и от книги, — как-то пусто, голо, скучно... Иногда появляются какие-то люди, но и они без лиц, без цвета, двухмерные, неинтересные и... мнимые какие-то, что ли. Даже отрицательные герои, отец Евлалии, Елена (собственно, они не столько отрицательные, сколько... никакие) совершенно не производят впечатления.

И уж подавно Евлалия, «голубенькая», как прозвала ее старушка-соседка. Голубенькая — в смысле невинная и чуть ли не святая. Но какая там голубенькая, прозрачная она, а скорее серенькая, пыльная, никакая. Читаешь — и видишь невзрачную, высохшую и безжизненную старушонку, хотя женщина-то молодая, едва 30.

А ведь автор-то ощутимо «косит» под Достоевского, но какого? Выжатого, обесцвеченного, запыленного. Даже в скучнейших «Бедных людях» хоть какая-то геранька то и дело появится, цветочки — алые крестики, а тут? Серенько и убого все до безобразия. Хотя нет-нет и о чувствах речь пойдет, но не на долго, так, походя. Или — ложно.

Ну и без ужасов при такой-то теме как обойдешься! Вот вам и «жоркин ящик», вот «фальшивый расстрел», и еще всякое, и под поезд Григорий Михаилович бросился... А не страшно и вообще никак! Григория да, немного жаль почему-то, хоть и подлец по отношению ко всем. А все же что-то человечное в нем пробудилось. Остальные как-то мимо...

Потому что ненастоящее там все! Вообще — все, сама книга полностью выдуманная, и выдуманная плохо. Нет, я не отрицаю, что нечто подобное могло быть в то время... но уж слишком все надумано и ненатурально.

Комментариев нет:

Отправить комментарий